На тему выборов. 30 лет спустя…

10/07/2026 14:48 Накануне выборов в Госдуму в политико-блогерской тусовке вспомнили избирательную кампанию 30-летней давности. И вспомнили, надо полагать, неспроста. Теперь уже в далеком 1996 году на выборах президента страны находившиеся у руля власти демократы опасались коммунистического реванша. Целенаправленно ломая всю социальную и экономическую систему страны, реформаторы едва не подвели страну к очередному кризису и распаду, но больше всего они боялись возвращения коммунистов к власти.

Отсюда и агрессивная президентская кампания Ельцина под известным лозунгом «Не дай бог!», на которую олигархами были выделены огромные суммы, в том числе и черным налом (знаменитая «коробка из-под ксерокса» с долларами, с которой поймали будущего саратовского местного олигарха Аркадия Евстафьева).

Широко распространено мнение, что несмотря ни на что Зюганов тогда выборы все же выиграл, но не решился взвалить на себя бремя руководства страной, выторговав себе отступные и предпочтя оставаться в удобной и выгодной во всех отношениях системной оппозиции. С другой стороны, дорвавшиеся до власти и, по сути, приватизировавшие государство реформаторы в лице Чубайса, Гайдара и «семибанкирщины» ни за что бы не допустили переход власти к коммунистам в результате выборов.

Конечно, история не приемлет сослагательности, а вот в политике ею очень даже пользуются. Сейчас уже говорят о том, что если бы Зюганов возглавил страну в 1996 году, то он все равно не смог бы реставрировать советский строй в прежнем виде. Ему бы пришлось, пусть и переформатировать, но реализовывать уже начатые рыночные и социальные реформы, то есть придерживаться некой центристской политики, примерно такой, что проводит нынешняя правящая партия «Единая Россия». И, конечно, в качестве примера приводятся Китай и… Беларусь.

Что касается Китая, то там формирование нынешней политической и экономической системы началось практически сразу после смерти Мао и в начале 90-ых китайская рыночная экономика уже заваливала своим ширпотребом Россию. Любопытнее с соседней республикой. Белорусским аналогом Зюганова почему-то считают Александра Лукашенко, который на реваншистской волне пришел к власти и много лет ее удерживает.

Однако надо понимать, что Александр Григорьевич пришел к власти в 1994 году не под красными знаменами и не под лозунгами восстановления СССР. Этого реально ни в 90-ые, ни сейчас не желает народ ни в Белоруссии, ни в России. В Белоруссии в середине 90-ых была другая история: Лукашенко выступал за союз с Россией, но при суверенитете Белоруссии, он не обещал свернуть все рыночные реформы, он их по-своему скорректировал, выступил популистом в обещании социальных перемен.

Другое дело в России, которая всегда отличалась великодержавностью, где находятся главные большевистские символы и где коммунистические идеи укоренились особенно глубоко в чистом виде, без национальной и местечковой примеси. Но советский режим воспринимался в 90-ые как государство партийно-государственной номенклатуры, тотального контроля и запретов, а также вечного дефицита и очередей. Возврата к этому никто не хотел. С другой стороны, население устало от выживать в условиях инфляции, обнищания и криминала, на фоне бездарной чеченской кампании и богатеющих от раздела госимущества и бюджета олигархов.

Это сейчас просто рассуждать и анализировать, а тогда 30 лет назад сложно было предугадать в какую сторону в итоге качнется маятник общественных настроений. Так что «красный» реванш все же был вероятен, его боялись, но ему в любом случае не дали бы состояться. Более того, эти страхи намеренно нагнетались через контрагитацию про возможные (придуманные) угрозы власти коммунистов для каждой из социальных страт общества: национализация предприятий, деприватизация жилья, пустые прилавки, политические репрессии, сворачивание рынка, новая «антиалкогольная кампания» и многое-многое другое. Именно поэтому и сработали в России антикоммунистические избирательные кампании «Голосуй или проиграешь» и «Голосуй сердцем».



По мнению других, в условиях экономического хаоса и острого раскола элит, победа Зюганова могла бы стать для России не только короткой терапией от советской ностальгии, но и означать новый виток передела собственности, конфликта ветвей власти и борьбы за контроль над силовым блоком. То есть, в итоге получился бы тот же Ельцин, только непьющий. Очень может быть, наблюдая, как КПРФ раздает депутатские мандаты крупным бизнесменам, как внутри партии сложились свои кланы и семейственность, как цепко держится сам Зюганов за руководство в партии и едва ли не готов передать его по наследству… Как бы то ни было, но для одних это была победа над реваншем, а для других – победа политтехнологий над демократией.

Возникает вопрос – почему вдруг заговорили о тех выборах. дело же не только в любви к круглым датам, а тут еще и выборы разные. Кому это может быть выгодно? Кто-то пытается раскрутить КПРФ и Зюганова былой популярностью или пытается актуализировать лозунг «Не дай бог!»? То и другое совершенно бесполезно.

Что было – не вернешь и компартия с ее нынешними лидерами, текущим статусом и отношением в обществе прежней значимости не вернет. Коммунистическая идея в ее ленинском видении не актуальна, на ниве социал-демократии пасутся все партии. нынешние коммунисты больше апеллируют к прежней мощи, экономической стабильности и социальной защищенности советского государства, но о его восстановлении в своих партийных программах уже не говорят. КПРФ все больше утрачивает свою политическую субъектность и это особенно заметно после 2022 года. ее второе место сейчас – это совершенно иное второе место в 90-ые (а пару созывов оно было и первое).

Сейчас в нашей стране и без КПРФ происходит реставрация многих явлений советской эпохи, начиная от реабилитации Сталина с установлением ему памятников до обеспечения жесткого контроля за информационной средой и разговоров о государственной идеологии. Роль партий заметно упала вместе с доверием населения к выборам. Уже высказываются мнения, что сегодня, де-факто, страна развернулась на 180 градусов от политического мейнстрима 1990-х, как будто намекая на то, что с коммунистами к нынешнему режиму пришли бы быстрее. На самом деле – не факт.