От корреспондента до контрразведчика "СМЕРША" - Саратов Сегодня
18+ 16 Мая 2021, Воскресенье, 12:22
«Вот эта любовь к Родине, которая находится в крови, в характере,
в генах нашего народа, делает нас сильными, объединяет вокруг общих задач»
Владимир Путин
Политика Общество Интервью Культура и наука Слухи Прохиндиада Выборы Прямая речь Ракурс Он-лайн Фото Видео Архив

От корреспондента до контрразведчика "СМЕРША"

От корреспондента до контрразведчика 09/05/2014 15:01 Когда я уходил от ветерана Великой Отечественной войны Василия Федоровича Муратова, он остановил меня и просил взять с собой гостинцев от него: «Знаешь, нам каждый год приходят открытки от разных депутатов, но ведь нам не это нужно. Без цветов, без конфет, приходите. Ведь эти две-три минуты для нас – это и есть радость».

Василий Федорович буквально неделю назад отпраздновал свое 95-летие. Родился он 1919 года в селе Вязовка Куриловского района (ныне Базаро-Карабуракский).

Жизнь до войны

- Отец мой, Федор Николаевич, плотником был, а мать Евдокия Ильинична дома всегда была. В общем, обычная рабоче-крестьянская семья. У родителей было пятеро детей. Все мы рано познали, что такое тяжелая работа. Родители были безграмотные, но на учебу меня отправили. Окончил девять классов. Потом, будучи комсомольцем, меня взяли учетчиком в райком комсомола. Успел поработать корреспондентом в районной редакции. Писали тогда о сельском хозяйстве, о подъеме страны. Это сейчас кровь всем нравится, а тогда газеты были более светлые. Сейчас той газеты уже нет. Денег было мало, потому в 1930 году двое братьев уехали в Ленинград на заработки.
Мне же предложили уйти учиться в педучилище, но я вернулся домой. И в 1939 году меня призвали в армию.

Возвращение Молдавии

- Слухов даже не ходило. Это было внезапно. 24 ноября меня призвали служить в танковую часть. Из нашего поселка, из 400 домов в армию тогда призвали 20 человек. Нас загрузили на телеги, тогда машин не было, мы приезжаем, нас переодевают и везут далее по районам. Собирают, значит. Попали мы во 2-ю отдельную танковую бригаду. Проучились там. И под окончание к нам зашел политрук и говорит: надо Биссарабию освобождать (Молдавия). Говорит: «Вот так, вот так», мы ответили «Есть» и поехали. Нас перебросили в Одесскую область. Боялись тогда. Румыны добровольно сначала не хотели возвращать территории Молдавии. Но как наша армия подошла к границам – сразу согласились. Добровольно покинули Молдавию и мы через несколько дней перебрались в город Кишинев. Нас тогда жители выходили встречать с цветами. Девушки улыбаются, смеются, радуются. Любили они нас. И тут…

Война. Начало

- С нами были евреи, грузины, украинцы, казахи. Не было между нами ненависти. Это сейчас: эти напали на бывших союзников, украинцы нападают. Нас было сотни и каждый разной национальности. Чтобы была драка – ни за что на свете. А встречали нас? Заходишь в дом, просишь хлеба, так тебя накормят, напоят. Мы освобождали, боролись, защищались, но фашист шёл. Страшно шёл, с немецкой точностью уничтожая города. Мы оставили сначала Полтаву, потом Одессу, потом Харьков, Киев… Многие романтизируют войну, говорят: «Дайте нам ружье, пойдем воевать». Но это страшно. Это смерть, кровь. Но мы шли на войну, мы знали, что немцу можно сломить хребет. Война страшная. Помню, когда мы шли по дороге маршем, навстречу нам дети, женщины, мужчины в разорванных лохмотьях. Они просили нас дать им хоть чуть-чуть еды. Тяжело все это вспоминать. Многие деревни сжигали до тла. Мы немцев ненавидели. Когда началась война все жители начали эвакуироваться. Мы видели как погибали дети, женщины, старики наши. Мы копили ненависть к фашистам. Воевали мы хорошо, но отступали. Украину не смогли тогда спасти. Многие плакали, когда покидали Киев, Днепропетровск. Мы теряли Родину. Мы теряли самое важное в нашей жизни. Мы плакали.

Освобождение

- Но в 1942 году вся наша накопленная злость помогла нам одержать главную победу. Мы тогда стояли в селе Боброве Воронежской области. И тут приходит «приказ №227». Нам сказали: «Ни шагу назад». Всех дезертиров обещали расстрелять. Это было жесткое требование, но оно оказалось правильным. Мы стояли насмерть. Я тогда был сержантом, заместителем командира роты. Мы комплектовались, нам давали танки и наша задача была ограничить немцам доступ через реку Дон. Мы должны были взять их в плен и мы это сделали! Тысячи немцев в своих холодных полушубках, еле живые шли по снегу. 250 самолётов стали нашими. И тогда мы поняли: враг выдохся. У нас на одному бойцу доверяли 100 пленных офицеров и те даже не смели рыпнутся, чтобы убежать. Да и большинство из них были не немцами, а итальянцами, чехами… С нами воевала вся Европа. Говорили, что победят за месяц. Но… не мы поднимали тогда руки, не наши фельдмаршалы сдавались в плен. А потом их повезли в Москву, чтобы провести по площади и показать, что мы можем бить фашистов. Мы были счастливы. Сейчас не опишешь эту радость от победы в Сталинграде.

И вот после этого мы погнали немцев. Мне присвоили тогда звание лейтенанта и медаль «За отвагу». Наградили, поблагодарили и сразу на Ростов. Мы шли обратной дорогой. Шли тем путём, который ранее оставляли. Днепропетровск, Харьков. Нас встречали голодные люди. Но они были счастливы. Мы спасли их от фашистов, что голодом убивал мирных жителей. Цветы, вокруг цветы. Едешь, а тебя остановят и подарят букет. Потому что для них мы были освободителями. Мы были для них надеждой на возвращение мира. А по пути мертвые лежали. Наши, немецкие, солдат или мирный житель – уже разницы не было. Смерть для всех одинакова, без уточнения национальности. В это время ко мне пришла похоронка. Мой брат погиб в первую зиму в Ленинграде. И похоронка пришла только на следующий год. Зато, как было все точно тогда: вся биография его, где работал, какой состав семьи был – нигде ошибку не допустили. Хотя и блокада. Второй брат, что так же уехал в Ленинград, потом рассказывал, как хоронил его. Столько было мертвых, что даже гробов не хватало. Просто выкапывали и хоронили. Под бомбёжку, через голодные обмороки, но хоронили, ведь нельзя было, чтобы мёртвый на улице был. Родители писали редко. Письма доходили, конечно, но когда они приезжали в одно место, мы уже были в другом. Сначала они пытались выслать еду, но я попросил: мою долю отдайте солдатам в госпиталях. Ведь я знал, что тут у несколько госпиталей с раненными. Но опять, что хочу сказать: письма приходили вовремя.

СМЕРШ

- В то время я уже был лейтенантом. Однажды нас собрали и говорят: с каждой роты нужно три человека, чтобы бороться с предателями Родины. Я тоже вызвался. Точнее это был приказ для меня, выбора не было. Меня увезли из Украины, там обучили, научили, как бороться с бендеровцами, власовцами и прочими предателями. Меня отправили следователем отдела контрразведки. Сначала были в Минске, потом ловили предателей в Украине. Ловили тех, кто бежал от войны. Работал я с украинскими националистами. Тогда много было их после немцев. Мы освобождали посёлки, деревни и города, и везде ловили тех, кто сочувствовал фашистам. Суд был скорый. В военное время не разбирались в силе вины: три человека допрашивали, судили и приводили приговор в исполнение. Жестоко? А не жестоко ли своих же было уничтожать? Минимальный приговор – 10 лет заключения. Их сразу в Сибирь. Те, кто воевал с советскими солдатами – к стенке. Даже после войны мы ловили их. Ловили и судили. Правда уже мягче. Были и те, кто добровольно приходил. Каялись. Их только на 10 лет, если не было каких преступлений хуже дезертирства. Так и встретили победу.

День Победы

- И тут к нам пришло сообщение «Война окончилась!». Что тогда было? Это не передать. Это было счастье. Все семьи, все деревни, все дворы выходили на улицу, ставили стол, накрывали и устраивали праздник. Можно было к любому подойти и праздновать с ними. Никто никого не выгонял. Наоборот, мы чувствовали друг друга семьей. Видели солдатскую форму – звали к столу. Каждый хотел поделиться своей радостью. Была и усталость. Но надо было строить страну заново. И смотри как отстроили: за пять лет подняли настолько, что на десятилетия хватило. После окончания войны, я написал рапорт министру и в первый раз отказали. Ловили бендеровцев дальше. Только со второго раза удалось уехать на Родину, в Базаро-Карабуракский район. Та, знания полученные в СМЕРШЕ понадобились. Взяли меня на работу в Милицию. Ловить преступников, значит. А затем в Маркс переехал, где проработал начальником милиции 12 лет. Марксовский отдел милиции тогда был передовым по поимке преступников. Мы сами отстроили его, сами его развили. Поменяли телеги на автомашины. Коллектив создали. Я получил орден Трудового Красного знамени и в 1974 году ушел на пенсию. Теперь вот, руковожу своим двором. Есть внуки. Ради них я и воевал, чтобы они сейчас жили мирно.

Настоящее время

- Раньше мы были одним государством. Мы, русские, украинцы, белорусы, азиаты. Мы не знали ненависти друг к другу. А сейчас что? В Украине сжигают заживо, убивают – ради чего? А все из-за того, что там к власти пришли те, кто абсолютно не понимают ничего. И из-за непрофессионализма голову поднимает всякая сволочь. Но тогда мы их побили и сейчас побьем. Вот увидишь. Только главное помните, что мы - ветераны пережили. Если будут помнить, никаких войн не станет. Вспоминайте нас почаще. Не надо формальностей. Знаешь, нам каждый год приходят открытки от разных депутатов, но ведь нам не это нужно. Без цветов, без конфет, приходите. Ведь эти две-три минуты для нас – это и есть радость. А для вас мы – урок.

версия для печати
Автор фотографий: Андрей Делюбко
Автор: Андрей Делюбко

Интервью


Культура и наука

«ПОДПИСАЛСЯ САМ?! – ПОДПИШИ ТОВАРИЩА!»

Ракурс


Провинциальный телеграф

ПнВтСрЧтПтСбВС
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Фоторепортажи

Видеорепортажи

Прямая речь

< >
< >
< >
Сетевое издание «Саратовские областные новости». Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-75741, выдано 08 мая 2019 года Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель - ООО "Креатив-С"
Юридический адрес: г. Саратов, ул. Тараса Шевченко, д. 2А.
Контактный телефон: 23-65-01.
Адрес электронной почты: saroblnews@gmail.com
Главный редактор: Шмырев Михаил Викторович