Отечество и война. Саратовский историк – о памяти и русском патриотизме - Саратов Сегодня
18+ 16 Мая 2021, Воскресенье, 13:53
«Вот эта любовь к Родине, которая находится в крови, в характере,
в генах нашего народа, делает нас сильными, объединяет вокруг общих задач»
Владимир Путин
Политика Общество Интервью Культура и наука Слухи Прохиндиада Выборы Прямая речь Ракурс Он-лайн Фото Видео Архив

Отечество и война. Саратовский историк – о памяти и русском патриотизме

12/11/2012 07:14

Доцент СГУ Виктор Тотфалушин поделился со «Временем» некоторыми мыслями относительно истории Саратовской области, а также рассказал интересные факты о своей профессии.

 

-Виктор Петрович, 2012 год для современной России - особое время. Это повод вспомнить события Отечественной войны 1812 года. Насколько мне известно, одна из ключевых фигур того времени исследована вами практически досконально. Даже кандидатская диссертация посвящена этой личности.

-Да, это Барклай де Толли. Мои домашние говорят, что  для нашей семьи это не просто историческая личность, а практически член семьи.

-Почему именно он?

-Мне показалась чрезвычайно интересной натура человека, который, не являясь ни богатым, ни знатным, достиг звания фельдмаршала, титула князя, стал кавалером высочайших наград исключительно своим умом и отвагой. Барклай де Толли - сын отставного поручика: ни земли, ни крестьян не имел. То есть, говоря современным языком, его стартовые возможности были более чем скромные. Подъёмом к вершинам власти эта личность обязана исключительно самому себе.

-Барклай де Толли в какой-то степени знакомый всем незнакомец, Кутузов как военачальник куда более известен.

-Это не удивительно, потому как на протяжении многих лет наблюдается антитеза: Кутузов-Барклай. Возможно, в деле «тенизации» Барклая сыграла свою роль сталинская фраза: «Кутузов на две головы выше Барклая». Так как генералиссимус почитался в СССР знатоком всего и вся, высказывание оказалось взято на вооружение на долгие годы. А между тем грех забывать про пушкинскую оценку Барклая. Взглянув на статуи около Казанского собора, Александр Сергеевич оценил увиденное одной ёмкой фразой: «Здесь  зачинатель - Барклай, а здесь завершитель - Кутузов».

-По приглашению британской Академии наук Вы даже посетили родовой замок предков будущего фельдмаршала. Каковы впечатления?

-Принимающая сторона  оказалась чрезвычайно любезной. Мой куратор профессор Пол Дюкс смог оказать содействие в переговорах с американским джазовым певцом - современным владельцем бывшего замка рода Барклаев. Предки героя моих исследований проживали в суровых краях: на побережье Северного моря в графстве Абердин. Я даже расписался в книге почётных гостей - сразу после шведского военного атташе. Вообще, когда оказываешься в подобном пространстве, история оживает, приближается к тебе…  А потом каждое путешествие к истокам есть разрастание круга общения, выход на некие новые рубежи. Поэтому эффекта поездок на различные семинары, конференции нельзя недооценивать. В этом году  встреч было много - в Москве, Багратионовске, Малоярославце. В конце августа в Доме русского зарубежья мне посчастливилось встретиться с Натальей Дмитриевной Солженицыной, с потомками саратовского губернатора Алексея Давидовича Панчулидзева.  Они проживают ныне в Сербии, но, к сожалению, практически ничего о саратовском периоде жизни их предка в семье не сохранилось.

-Саратовский университет за пределами нашего региона хорошо знают?

-Научное сообщество  неизменно и справедливо реагирует на имена. А сотрудники Института истории и международных отношений - это целая плеяда блистательных учёных. Будучи по служебным делам в любой точке России и за рубежом, я всегда представляю, разумеется, не только себя лично, но и свою родную кафедру,   университет. СГУ имеет достойное реноме в интеллектуальном пространстве и России, и зарубежья.

- Виктор Петрович, возвращаясь к личности Барклая де Толли. Наверняка у Вас имеются авторитеты в области изучения этой личности?

-Конечно, и один из основополагающих - Андрей Григорьевич Тартаковский, автор великолепного исследования о Барклае де Толли под названием «Неразгаданный Барклай». Кстати, то обстоятельство, что в своём фундаментальном труде этот незаурядный человек не единожды упоминает и моё имя, почитаю за честь.

-Совсем недавно вышла  Ваша новая книга «Волжские пленники: Саратовский край глазами ветеранов Великой армии». Скажите, а почему Вы избрали именно такой, непривычный для изучения Отечественной войны 1812 года ракурс?

-Знаете, в чём я убеждён? Социальная повседневность (не броская, не яркая, не героическая) способна дать картину времени не менее убедительную, чем военные сражения. Саратовский край находится далеко от мест великих битв. И это, кстати, во многом формировало отношение к пленным, число которых в Саратовской губернии на февраль 1813 года составляло порядка 3700 человек. Одно дело - пленник, которого наблюдали жители Смоленска или Москвы. Там местный народ прошёл через все тяготы и ужасы войны. Разрушения, смерть, кровь являлись реалиями их повседневности, и потому само слово «французы» рождало в них жесточайшее отторжение и неприязнь. И совсем другое дело - пленные в пространстве, где никто знать не знал ужасов войны. Милосердие свойственно самой природе российского человека. У нас колодников, преступников и тех выводили в базарный день в народ, чтобы им подали милостыню. Так что французских пленных у нас жалели. Тем более попадали они сюда отнюдь не в презентабельном виде - оборванные, несчастные, утратившие Родину и близких.

-Скажите, а в связи с обилием пленных у властей не возникало опасений возникновения пятой колонны?

-Возникало, естественно.  Поэтому губернатор должен был  поручиться за иностранных подданных, проживавших в губернии.

-И что же, никаких нарушений общественного порядка не наблюдалось?

онфликты если и возникали, то были немногочисленны и в основном имели место лишь на религиозно-бытовой почве. Но это могло провоцироваться не только французами. Людей ведь как в те времена оценивали? Лоб не так перекрестил, значит, не наш. Вообще период наполеоновских войн с обилием рекрутов, пленных, армейских частей, которые прошли через волжские края, не мог не стать питательной средой для возникновения и расцвета разного рода шаек, умножения числа раскольников и разномастных лихих людей.

-Историческая  память - одна из примет мыслящего человека. Давайте приблизимся к тому времени  как можно ближе. Что представляла собой тогдашняя Саратовская губерния?

-Наша губерния давала рекрутов для действующей армии. Ополченцев она не собирала, хотя по первому царскому манифесту такой набор был объявлен, но уже вторым губерния оказалась освобождена от этого. Когда в 1807 году князь Голицын предложил сформировать отряд ополченцев из своих дворовых людей, то его порыв оказался не поддержан: не положено и всё тут. Три раза губерния покупала лошадей для действующей армии, неоднократно проводился сбор пожертвований. Основное население тогдашней губернии составляли крестьяне, в городах проживали купцы и мещане. Саратовское дворянство было малочисленным и мелкопоместным. Разного рода сборы и пожертвования не могли, разумеется, не бить по  экономическому положению на местах.

-Стало быть, народ от происходящего реально  страдал?

-Война была  испытанием даже для губернии, расположенной в столь глубоком тылу, как наша.

-А патриотизм? Он, по-вашему, владел людьми?

-Патриотизм всегда был свойственен российскому человеку, как и милосердие. Но я позволил бы себе одно маленькое уточнение. Есть патриотизм исконный, воспетый некогда Львом Николаевичем Толстым на страницах его бессмертной эпопеи, и есть, если можно так сказать, «казённый» патриотизм, то есть организованный и санкционированный государством. Император издавал манифест, и на местах его следовало исполнять. Естественно, не обсуждая, задействуя все ресурсы. Дать меньше, чем требовалось, представлялось недопустимым хотя бы потому, что приказы не обсуждаются, тем более сообразно законам военного времени. Тоже самое и с «добровольными пожертвованиями». Преимущественно, они были «добровольно-принудительными», но говорить об этом считалось нонсенсом. Никого наверху не интересовало, что в Саратовской губернии было мало конных заводов, поэтому лошади, трижды передаваемые для армии, зачастую выпрягались уже из личных карет. Из-за нехватки мужчин, уходящих в действующую армию, сомнительное удовольствие конвоировать преступников и пленных перераспределялось на плечи гражданского населения.

На тему «казённого» патриотизма я как-то рассуждал с лекторской трибуны в одном академическом сообществе, и несколько человек усмотрели в моих словах «крамолу». А между тем крамолы никакой нет - надо просто уметь отделять золото от позолоты, патриотизм глубинный, идущий от сердца, от действий,  санкционированных сверху. Война - занятие несентиментальное и далёкое от высокой морали. «Казённый» патриотизм существовал как органическая часть действительности и сыграл свою положительную роль в борьбе с противником. Но историческая правда предполагает честный, открытый и непредвзятый взгляд на события. Его я и стараюсь придерживаться.

-Насколько мне известно, Ваша работа в архивах привела к тому, что Вы развенчали одну из саратовских легенд о Жане Батисте Савене, про которого существовало стойкое мнение, что он якобы видный участник наполеоновского воинства, родовитый дворянин.

-На самом деле Савен оказался скромным краснодеревщиком, а отнюдь не родовитым  аристократом из города Тура, и уж совершенно точно никаких подвигов он не совершал и никаких орденов не был удостоен. Уже после того как он оказался на территории Саратовской губернии в качестве военнопленного, он сочинил себе впечатляющую биографию, которая обеспечила его уважением в обществе и даже похоронами с воинскими почестями.

-То есть, другими словами,  месье Савен - французская вариация на тему Хлестакова.

-Наша российская действительность странным образом позволяет расцветать аналогичным легендам. Великая страна с великой историей всегда отличалась низкопоклонничеством перед Западом. Увы, эта часть нашего менталитета не делает нам чести. Мы даже про собственный парк придумали легенду, что дубы в нём якобы сажали пленные французы.

-Не было этого?

-Не было, дубки гораздо старше, а сам парк  был заложен ещё в донаполеоновский период. Правда, хотите смейтесь, хотите нет, создавался парк не без учета традиций английских парков. Так что без поклона в сторону иностранцев всё-таки не обошлось.

-В истории всегда можно  усмотреть большое число перекличек. А что лично у Вас вызвало в юности интерес к Вашей будущей профессиональной деятельности?

-Хорошая беллетристика.  Я очень много читал ещё в мальчишестве и до сих пор прекрасно помню, какое впечатление на меня произвели романы «Багратион» Сергея Голубева и «Пепел» Стефана Жеромского - о судьбе польских легионеров. Ну а потом мой день рождения тоже «вынудил» заниматься историей (улыбается – прим. автора). Я родился 7 сентября - в день, осенённый памятью о Бородино.

Беседовала Светлана Микулина

версия для печати

Интервью


Культура и наука

«ПОДПИСАЛСЯ САМ?! – ПОДПИШИ ТОВАРИЩА!»

Ракурс


Провинциальный телеграф

ПнВтСрЧтПтСбВС
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Фоторепортажи

Видеорепортажи

Прямая речь

< >
< >
< >
Сетевое издание «Саратовские областные новости». Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-75741, выдано 08 мая 2019 года Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель - ООО "Креатив-С"
Юридический адрес: г. Саратов, ул. Тараса Шевченко, д. 2А.
Контактный телефон: 23-65-01.
Адрес электронной почты: saroblnews@gmail.com
Главный редактор: Шмырев Михаил Викторович